Слово «рыбалка» я впервые услыхал, кажется, лет пяти от роду. И, между прочим, у него вовсе не тот смысл, который вкладывается в аналогичное русское слово: по-украински рыбалка — это рыболов.

Так вот, я расскажу, как я стал рыбалкой.

Было это в Одессе в самый канун первой мировой войны, когда мне исполнилось восемь лет. Жил я в маленьком двухэтажном доме, полудеревянном, с дощатой галереей-балконом, с дощатым нужником, увитым диким виноградом, с пестрыми голубятнями на толевой крыше сараев. Дом стоял в тени сплошных белых акаций и лилово-бурых шелковиц на одной из тихих приморских улочек. Там даже из булыжной мостовой пробивалась трава. Читать далее

В конце весны и в первой половине лета для предстоящей рыбалки можно без лопаты запастись отборными червями-выползками. Для этого нужно взять карманный фонарик и ночью тщательно осмотреть утоптанные тропинки, стыки между кирпичами мощеных дворов, цветники и клумбы. В это время черви выползают из земли и их легко собрать. Лучше складывать их в сумку, а не в металлическую банку.

***Читать далее

Лишь профан может думать, что все удильщики составляют однородную массу достойных сожаления чудаков.

Правда, про них сказано: «Кто удит, у того ничего не будет». Или еще обиднее: «На одном конце червяк, на другом — дурак».

Очень грубая поговорка, но, пожалуй, закономерная. Ведь это осуждение инстинкта здравым смыслом, практическим разумом, презрение филистера к поэтическим бредням. Здесь столкновение разных миропонимании. Поэтому спор бесполезен.

Но профаны ошибаются, полагая, что все рыболовы одинаковы по своим влечениям и вкусам.