С полной противоположностью легкомысленному графу Палину был английский физик, физиолог и врач Томас Юнг. Его знания были обширны и разносторонни, но всю свою жизнь он неутомимо работал над их пополнением. Как все большие ученые и мыслители, он был вечно недоволен собою, ибо видел не то, что уже завоевано человеческим умом, а то, что еще предстоит завоевать и что пока окутано мраком неизвестности.

Пятнадцатилетним юношей он уже знал помимо родного, английского, языка, французский, итальянский, греческий, латинский, древнееврейский, арабский, персидский. Но не филологию избрал он своей специальностью. Его влекли к себе естественные науки.

В качестве врача и физиолога Юнг изучал человеческую речь. Потом он перекинул мостик к звуку вообще и его физическим свойствам. Изучение колебательных движений звуковых волн увело его очень далеко, к другой совсем области физических явлений - к свету. Эксперименты и наблюдения натолкнули его на мысль о волновом распространении света, и здесь он сделал ряд выдающихся открытий, обессмертивших его имя в науке.

Казалось, египетские письмена, не имеющие никакого отношения ни к физике, ни к медицине, не должны были привлечь внимания этого ученого. Но Юнг жил интересами своего века, а проблема иероглифов волновала в ту пору всех образованных людей Европы. И когда один из друзей Юнга показал ему раздобытый им в египетской гробнице папирус, прославленный физик на некоторое время забросил все свои дела и с головой ушел в изучение древнего египетского документа. Это был тот толчок, который побудил его впоследствии на долгие годы разделять всё свое время между физикой, медициной и дешифровкой иероглифов.

А где у Петухова ворота?

А у него вертолет.

***