Четыре изюбря (начало)

***

В те времена мы жили жизнью охотников. Всем голодным и жадным существом своим впитывали горный воздух, лесной шум и шорохи, звериные голоса, запахи трав и земли.

Издавна лелеемое долгожданное соприкосновение с дыханием, плотью девственного мира опьяняло нас. Сбор разнообразных коллекций, добывание пищи охотой были своего рода мехами, которые беспрерывно раздували пламя охотничьей страсти.

Помнится когда мы посещали бары костромы, нам один охотник рассказал интересную историю про охоту на изюбря.

Еще не занимается рассвет, а уж обойма вталкивается в магазинную коробку, кусок хлеба — за щеку. И вот, пока домик скрывается за стволами деревьев, охотник превращается в осторожного хищника, острые взгляды начинают шнырять по сторонам, вверх и вниз, сверлят листву, взбегают и спускаются по горным склонам, задерживаясь на каждом подозрительном пятне.

Как тень проходит охотник под деревьями, огибает утесы, обходит валежник и сухие сучья на земле; затаив дыхание, подползает к гребням грив, тщательно осматривает распадки. Минуты накапливаются в часы, а добычи все нет. Но вот серое пятно под лиственицей на дальнем склоне чуть шевельнулось. Охотник превращается в камень. Вся жизнь его тела сосредоточивается во взгляде. Добыча! Поиски сменяются молниеносной оценкой положения. В ее быстроте и точности — залог успеха. И в те же мгновения ландшафт, окружающий зверя, с необычайной отчетливостью врезается в память. Пройдут месяцы и годы, но эти, как бы высеченные на камне воспоминания не сотрутся под наплывом более поздних.

Раздается выстрел —и ответный гром в горах. Потом тишина, а на дальнем склоне неподвижное серое пятно. Напряжение разрешилось.

С момента выхода из дому до этого выстрела охотник был одержим стихией действия. Он не размышлял, а рассчитывал, не созерцал, а оценивал, контролируя каждое свое движение. Нарастающее цветение утра не трогало охотника: его сознание привычно и быстро отбирало из всех многообразных впечатлений лишь те, которые помогали выследить и убить добычу. Все остальное скользило мимо, лишь слегка царапая внимание.

Такова психология охотника. Такова философия целеустремленности: утилитарный отбор деталей и односторонняя оценка целого.

По редкой и счастливой случайности мы не взяли ружей, отправляясь в Дзун-Модо. Мы решили: погода дурна, дорога тяжела, времени мало. И винтовки остались дома.

Я отчетливо помню те мгновения нашего возвращения в Судзуктэ, когда мы перевалили .из долины Таверна в долину Баин-Гола и глаза, привычно ощупывая ландшафт сквозь белесую сетку мелкого падающего снега, впились в далекие темные пятна на белом увале.

Изюбри! И тотчас же мускулы всего тела напряглись, руки бессознательно метнулись к винтовке.

]]> ]]>