В. Назаров

ЛАМБЫ, ЛАМБЫ...

***

Я уже писал о том, что дамб в Калевальском районе бессчетное множество, от маленьких — площадью в каких-нибудь двести квадратных метров, до огромных — в несколько квадратных километров. Бывают ламбы мелководные с водой цвета крепкого чая и глубокие с такой чистой и холодной водой, что на глубине пять метров видно, как ползают по дну в домиках из хвощинок личинки ручейника. Такие называют здесь «телевизорами». Рыба в светловодных ламбах крайне капризна. Мне случалось наблюдать, как здоровенные окуни лениво прохаживались в глубине возле мормышки, на крючке которой извивался пучок рубиновых мотылей. Возле самой Калевалы есть такая ламба, клев в которой можно застать не более двух раз в году! И все-таки любители сидят и на ней, так как тройки окуней, пойманных в этой ламбе, достаточно, чтобы наполнить большое водоносное ведро.

Есть ламбы с таким жидким дном, что даже легкая мормышка тонет в иле, есть с дном песчаным или галечным, есть такие, где все дно устлано стволами утонувших деревьев. Есть ламбы травянистые, летом почти сплошь зарастающие камышом, кувшинками или белыми лилиями, и есть пустые, где не увидишь и травинки. Есть, наконец, ламбы «двудонные», в которых рыба держится под слоем полузатонувшего торфа или приходит и уходит куда-то в соседние водоемы по неведомым подземным каналам.

И во всех ламбах обитают окуни, плотва, щуки, а в иных и налимы. Рыба в них разного цвета и вкуса. Мне приходилось ловить карасей иссиня-черного цвета с оранжевым брюшком и буро-малиновыми плавниками. Глаза у них были какие-то удлиненные, оранжевые и выпученные, как у аквариумных рыбок. Клевали они отменно в большой ламбе возле речки Рукосалми, но ни в уху, ни на жарево не годились, так как сильно пахли торфом. Запах этот был резким и каким-то йодистым. Самая вкусная рыба обычно в «телевизорах» и в ламбах, где цвет воды похож на светлый чай. В последних окуни очень красивы — смугло-бронзового цвета с карминными плавниками.

Есть ламбы, где водится только окунь, есть, где превалирует плотва. На одну из таких («Четвертую», как называли ее по дороге от Борового) я ежегодно ездил в двадцатых числах июня. Плотва в ней в эту пору ходила такими стаями, что холостых запросов практически не было. Рыбы можно было наудить неограниченно много, но я кончал ловлю, поймав килограмма четыре. Обычно плотва размером с ладонь, реже — на двести-двести пятьдесят граммов.

На многих ламбах всегда можно найти приткнутые у Зерега плоты, с которых очень удобно удить, особенно в тихую погоду. И, словно следы человеческой доброты, тут и там разбросаны в калевальских лесах на берегах озер, рек и ламбу-шек рыбацкие избушки, всегда готовые приютить в непогоду усталого путника...

]]> ]]>